Интернет-эйфория. Потерянное десятилетие

Опубликовано: 30.11.2019

Когда идёт рекламная кампания, обычно хотят сказать, что есть что-то, что может изменить нашу жизнь. В последний месяц у нас в Германии на автобусных остановках и на досках объявлений стали появляться как будто бы случайные фотографии, сопровождаемые подписями вроде следующих: «Мы гуглим часы работы пекарни напротив собственного дома» или «Мы звоним мамочке, а сами в это время проверяем почту в интернете».

Кристиан Шварм (Christian Schwarm) — автор этой кампании, которая должна способствовать продвижению одной немецкой газеты. Тридцатисемилетний Шварм возглавляет штургартское рекламное агентство Dorten и сам является живым воплощением того, о чём написано на его рекламных плакатах.

Если Шварм не занят какими-нибудь переговорами, то обязательно сидит за компьютером в Интернете. Письма по электронной почте он получает каждые несколько минут, отвечает обычно сразу же. Выходя из офиса, он всегда берёт с собой iPhone, новости читает в Интернете, видео смотрит на сайте YouTube и периодически отслеживает события в социальных сетях, в которых зарегистрирован. У Шварма триста двадцать «френдов» в немецкой сети Xing и поменьше — «всего сто двадцать», как он говорит, — на Facebook’е, но эта цифра, вероятно, скоро вырастет. Жизнь Шварма так тесно переплетена с Интернетом, что жизни, полностью проходящей в оффлайне, он себе уже не мыслит.

Пользователей Интернета в мире — 1,7 миллиарда

«Произвольный доступ к Интернету через мобильный телефон — это чистой воды пропаганда», — говорилось в одной статье, опубликованной в 1999 году в уважаемой немецкой газете Suddeutsche Zeitung. Описанную идею автор статьи называл «недосягаемой мечтой». Сейчас, однако, объёмы продаж сотовых телефонов с доступом в Интернет растут быстро и неуклонно.

Количество пользователей Интернета в мире доросло приблизительно до 1,7 миллиарда человек. К сети подключено две трети немцев (десять лет назад — только каждый восьмой). Пользоваться главной поисковой машиной, Google’ом, настолько вошло в привычку, что появился специальный глагол «гуглить», который находится в обращении (и даже в словарях!) уже несколько лет.
В своей книге «Большой выключатель» аналитик сферы информационных технологий Николас Карр (Nicholas Carr) сравнил Интернет с электросетью. По мысли Карра, сейчас с обработкой информации произошло то же самое, что век назад — с производством электроэнергии, а Google автор книги уподобляет гигантской информационной «электростанции».

Благодаря Интернету мы теперь связаны с самыми отдалёнными уголками Земли. Можно болтать с людьми, находящимися в Токио, Сиднее, Рио-де-Жанейро, можно смотреть, как автолюбитель моет свою машину в Миннеаполисе. В социальных сетях Веба 2.0 можно увидеть абсолютно всё, что только можно вообразить. Мы стали свидетелями всего происходящего в целом мире. И хотя многое из того, что мы видим, банально, некоторая часть контента довольно важна.

В Иране оппозиционеры с помощью технологий Веба 2.0 не только организовали свою деятельность после прошедших в этом году спорных выборов, но и обозначили своё присутствие перед мировой аудиторией. На президентских выборах 2008 года Барак Обама стал первым кандидатом, завоевавшим поддержку значительной части своих сторонников и спонсоров через Интернет.

Но как это отразится на политике и на обществе? Сможет ли интерактивное медиа-пространство оживить общественную жизнь? В начале тысячелетия все надеялись на то, что Интернет с его прозрачностью и сетевым устройством поможет нам в деле укрепления демократии. Примеры с Обамой и с иранскими оппозиционерами демонстрируют возможности, предоставляемые Великой Сетью. Но ведь в этих случаях Сеть выступала всего лишь как платформа: в Иране — для выражения народного возмущения, направленного против тоталитарного режима, в США — для выражения энтузиазма по поводу харизматичного политика. Но в Германии нет ни тоталитарного режима, ни харизматичных политиков, и Интернет никак не помог нам преодолеть аполитичность граждан. Даже наоборот, Германия стала примером того, как постоянный шум, исходящий из Сети, мешает обществу жить.

Информационные «пробки»

Главный недостаток Интернета — это оборотная сторона его же главного достоинства, а именно — информационные «пробки». Когда информация доступна всегда, к этому привыкаешь и ждёшь, что она всегда будет с тобой. Наше внимание всецело поглощается потоком новостей и сообщений, приходящих по электронной почте, из-за чего мы впадаем во всё более тревожное состояние.

В 2000-х годах мы позволили Интернету войти в нашу повседневную жизнь, но что с ним делать, до сих пор толком не знаем. Мы тонем в потоке информации. Анонимность, которую допускают многие форумы, вводит нас в соблазн начать оскорблять других пользователей. И никто не знает, что именно происходит с данными, которые мы оставляем после себя в Интернете, со всеми этими электронными письмами и с информацией о том, что мы покупаем.
В лучшем случае Интернет может стать глобальным форумом для общественных дебатов и фундаментом для принятия политических решений в мире, требующем единого управления.

Возвращение истории

Недавно сингапурский интеллектуал Кишор Махбубани опубликовал в New York Times статью под заголовком «Конец истории, но чьей?». Махбубани ссылается на знаменитый тезис Фукуямы и пишет о нём со свойственной ему самоуверенностью. По его мысли, история вернулась, и азиаты от этого в восторге.

«Единственный вопрос — будет ли Запад радоваться вместе с ними, или он предпочтёт сидеть и ждать, пока придёт конец?».
Запад проинтерпретировал мысль Фукуямы таким образом, что в будущем западная модель займёт господствующее положение в мире. Махбубани называет это «западной гордыней». Дело, однако, обернулось не так, как ожидали на Западе.
«Вот что я могу предсказать с уверенностью: след, оставленный Западом в мире, в XIX и XX веках был огромным, а теперь он значительно уменьшится».
Этот ли урок следует извлечь из событий начала двадцать первого века?

Действительно ли влияние Запада сокращается? События 2000-х подтверждают этот тезис. Западный стиль жизни подвергается давлению сразу с двух сторон, его прессуют ислам и глобальное потепление. В Гуантанамо США поступились основными принципами. Страх перед террористами разъедает гражданские свободы, а разгул свободного рынка стал причиной совращения многих участников мировой финансовой системы. Наконец, для многих граждан демократия уже недостаточно ценна, чтобы ради неё потратить один или два дня в году и сходить на выборы. Это очень, очень печально.